В этом году группе «Руки Вверх!» — 30 лет. Но Сергей Жуков, кажется, меньше всего похож на ретроперсонажа, который живет одной ностальгией.
Он по-прежнему собирает аншлаги на стадионах, смеется над своими старыми клипами и запускает новые проекты. В интервью «МН» популярный артист рассказал о моде на 90-е, зумерах на концертах, бизнесе и на примере «Плаксы» объяснил, как песня может стать сериалом, а потом выйти на сцену уже в формате мюзикла.
«В 90-х БЫЛО НЕ ТАК МНОГО РОМАНТИКИ»
— Сергей, последние лет пять вы стабильно входите в топ-5 самых востребованных исполнителей. С чем это связываете?
— Если бы точно знал рецепт, я бы уже продавал его в красивой коробочке. Но мне кажется, у нас все держится на очень простой вещи: мы никогда не играли в артистов, которые смотрят на зал сверху вниз. «Руки Вверх!» — это же не про «сейчас выйдет великий певец и споет великие песни». Это про своих. Про пацанов из соседнего подъезда, про девчонок, которые ждали медляк, про первую любовь, про расставание, про какие-то абсолютно понятные всем истории.
— Но почему 90-е сейчас в моде?
— Все ходит по кругу. Возвращаются старые кроссовки, прически, пиджаки. Музыка тоже возвращается. Только я всегда прошу не путать песни 90-х с самими 90-ми. Песни — да, это юность, первая кассета, школьная дискотека, первый поцелуй. А сами 90-е были очень непростым временем. Кто жил тогда, тот понимает: там романтики было не так много, как сейчас показывают в сериалах.
Почему музыка зашла снова? Она была простая. В хорошем смысле. Припев можно было запомнить с первого раза. И петь мог весь зал, даже если у человека нет слуха вообще. Мне кажется, это большая сила. И я это вижу не только по старым песням. Та же «Девочка-плакса», заглавная песня сериала «Плакса», новая, но она быстро зашла подросткам. Значит, дело не только в ностальгии. Молодая аудитория считывает эмоцию — им не нужно долго объяснять, о чем песня.
— Кстати, осенью «Плакса» станет мюзиклом. В чем идея именно театральной постановки?
— Мне интересно, когда вокруг песни появляется целый мир. Была песня и сериал. Подростки начали снимать под это рилсы, обсуждать, узнавать себя. А теперь мы идем дальше: 10 сентября «Плакса» выходит на сцену Московского театра мюзикла. Мне хочется, чтобы эта история на сцене стала живой: с вокалом, хореографией, эмоцией, с тем самым ощущением, когда зал проживает историю вместе с артистами.
— На концертах «Руки Вверх!» много зумеров? Что они находят в ваших песнях?
— Да, много, и меня это очень радует. Сейчас же что происходит? Огромное количество молодых артистов берет старые тексты, старые мелодии, какие-то фразы из 90-х и нулевых, кладет на новые биты — и это снова летит. То есть для зумеров это уже не «музыка родителей», а часть их собственного плейлиста. Они могут не знать, где это впервые прозвучало, кто это пел 30 лет назад, но чувствуют, что там есть что-то живое.
— Вам недавно исполнилось 50. Кто-то скажет: мол, несолидно прыгать по сцене…
— Пусть этот кто-то попробует попрыгать три часа в «Лужниках», а потом мы с ним поговорим о солидности. Я вообще не очень понимаю, что значит «солидно» для артиста. Стоять с серьезным лицом? Не улыбаться? Делать вид, что у тебя болит душа и позвоночник одновременно?
Мне 50, да. Но если я выхожу на сцену, а зал поднимает руки, поет, смеется, плачет, вспоминает свою жизнь, то я что должен сделать? Сказать: «Извините, возраст не позволяет»? Нет уж. Пока есть силы, пока людям это нужно, я буду выходить хоть еще 50 лет!
— А есть в вашем репертуаре песни, за которые вам… неловко, так скажем?
— Конечно, где-то текст наивный, где-то звук смешной, где-то костюм в клипе такой, что лучше бы его сожгли сразу после съемки… Но мне не стыдно. Потому что это был я в тот момент. Я так чувствовал, так умел, так писал. Мы тогда не сидели в студии и не думали: «Давайте создадим культурное наследие». Мы просто хотели, чтобы песню включили, чтобы люди ее запомнили. Да, сейчас я могу над чем-то посмеяться. Но вычеркивать не хочу. Это моя биография.
— Лет 20 назад вы почти не давали концертов, разве что на юбилеи группы. Тогда была другая конъюнктура или сами не горели желанием выступать?
— Там все наложилось. Музыка изменилась, радио изменилось, появились новые герои, «Фабрика звезд», другая телевизионная история. В какой-то момент нас правда стало меньше в эфире и на афишах. И, наверное, мне самому тогда тоже нужно было немного отойти в сторону. Когда ты много лет живешь в режиме бесконечных гастролей, концертов, переездов, наступает момент, когда хочется выдохнуть и понять: а что дальше? При этом я никогда не думал, что «Руки Вверх!» закончились. Просто был период, когда мы не гнали вперед на одной скорости. А потом оказалось, что зрители никуда не делись. Они выросли, родили детей и снова пришли на концерты.
«НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ДЕТИ ПРОХОДИЛИ МОЙ ПУТЬ»
— Вы тогда пробовали себя в продюсировании, но вроде как не пошло. Не было разочарования? Вообще думали когда-нибудь о тотальном уходе из музыки?
— Я бы не сказал, что не пошло. Акула, «Турбомода», «Фактор-2» и многие другие артисты, которых я нашел и вывел на сцену, с вами поспорили бы. Просто продюсирование — это не всегда красивая история, где ты нашел артиста, написал ему песню, и дальше все счастливы. Мы делали проекты, были песни, были гастроли. Но с молодыми артистами сложная штука: сначала ты им нужен, потом они быстро начинают думать, что все произошло само. Это нормально, наверное. Я тоже когда-то был молодой и не всегда умный…
Уйти из музыки совсем? Нет. Были моменты в середине нулевых, когда бизнес увлекал меня больше творчества. Но чтобы проснуться и сказать: «Все, больше не пишу» — такого не было. Я могу не выпускать песню, могу уйти в кино, сериал, бизнес, но все равно вечером сяду за клавиши. Это уже не работа даже. Это как привычка дышать.
— Сейчас такое впечатление, что вы пытаетесь объять необъятное. У вас большой бизнес в разных сферах (как, кстати, он продвигается?), вы выступаете, продюсируете сериалы, мюзиклы. Что является стимулом для всего этого?
— У меня просто, видимо, внутри моторчик бракованный. Он не выключается…
Бизнес продвигается: что-то хорошо взлетает и развивается, что-то нет. Предприниматель — это тот, кто все время что-то предпринимает. И не всегда ему сопутствует успех. Я не буду делать вид, что бизнес — это только красивые открытия, ленточки и фотографии. Там есть аренда, сотрудники, продукты, проверки, ремонт, франшизы, тысяча вопросов каждый день. Но, к примеру, сеть «Руки Вверх! Баров» активно растет — это уже самая большая сеть танцевальных баров в стране: больше 40 заведений, из них 10 — в Московском регионе.
Творческие проекты тоже развиваются. Сериалы снимаются, продолжение фильма «Руки Вверх!» выходит на экраны 15 октября, мюзикл «Плакса» — в сентябре. Все это меня заводит. Пока мне любопытно — я живой!
— Многие артисты говорят: не дай бог моим детям пройти мой путь. Конечно, имея в виду зависимость профессии, многочисленные трудности, с нею связанные. Но вас, судя по всему, жизнь не напугала, раз дети идут по вашему пути?
— Я не хочу, чтобы дети проходили мой путь. Мой путь уже занят, я по нему прошел. Пусть идут своим. Другое дело, что я не могу запрещать им сцену, если они живут в семье, где музыка звучит каждый день. Я могу их предупредить: ребята, творчество — это не только аплодисменты. Это работа, нервы, критика, иногда несправедливость. Тебя могут любить, а через пять минут писать гадости. Если все равно хотите — идите. Но тогда без нытья.
— Ваша дочь Ника снялась в сериале, сейчас у нее главная роль в мюзикле. Видите в ней большой талант? Как думаете, она сможет состояться в этой профессии без вас?
— Я в ней вижу трудоспособность. Талант — важная вещь, но если человек ленивый, то он очень быстро заканчивается… Ника с детства на сцене: танцы, вокал, театр, репетиции. И когда она получила роль Маши в «Плаксе», это не было так, что папа пришел, хлопнул кулаком по столу и сказал: «Берем мою дочь». Там был кастинг, были другие девочки, режиссер, канал-заказчик, пробы все смотрели. И если бы Ника не тянула, я бы первый сказал: «Нет, не надо».
Сможет ли без меня? Очень хочу, чтобы смогла, и уверен, что сможет. Она сейчас много снимается, и не только в моих проектах. Честно говоря, мне кажется, что Нике в чем-то даже сложнее, чем другим. Потому что ее все время будут сравнивать со мной, подозревать, что ей все досталось легко. И придется каждый раз доказывать, что она на своем месте…